«Малоежки» Дженнифер Фридман: отзыв на книгу, которая за год изменила наше отношение к детскому питанию

Есть книги, которые читаешь исключительно ради удовольствия, есть те, из которых узнаёшь что-нибудь полезное, а бывают и такие, которые действительно меняют твою повседневную жизнь. Для меня одной из таких книг оказались «Малоежки. Как помочь ребёнку, который слишком разборчив в еде» Дженнифер Фридман. Я читал её практически целый год, постепенно выписывал интересные рекомендации, пробовал применять их в нашей семье и, оглядываясь назад, понимаю, что за это время наше отношение к детскому питанию довольно сильно изменилось. Причём самое приятное, что дочка действительно стала лучше есть.

Сразу хочу поблагодарить Майю и Макса, которые дали мне эту книгу почитать. Я наконец её дочитал и теперь возвращаю владельцам, но прежде решил собрать большой конспект, чтобы самые полезные рекомендации остались не только в голове, но и здесь, на КнигаПланете. Тем более что за время чтения накопилось немало собственных наблюдений, которыми хотелось бы поделиться с другими родителями.

С книгой у меня вообще получилась довольно интересная история. Я начал её читать, делал выписки, старался внедрять отдельные рекомендации, но затем примерно на полгода отложил. Весна и лето прошли практически без чтения, а осенью я снова вернулся к «Малоежкам» и наконец добрался до последних страниц. Получается, что непосредственно на чтение ушло около полугода, но между началом и концом прошёл практически год, на протяжении которого мы постепенно меняли семейные привычки.

И вот что любопытно: пока всё это происходило, я не замечал каких-то кардинальных изменений в питании дочери. Мы продолжали предлагать новые продукты, сталкивались с отказами, иногда расстраивались, иногда радовались небольшим успехам. Казалось, что всё идёт примерно так же, как раньше, только теперь приходится прикладывать больше усилий. Но когда я наконец дочитал книгу и начал вспоминать, как мы кормили ребёнка год назад, оказалось, что разница довольно существенная.

Мы стали чаще собираться за одним столом, практически избавились от мультфильмов на телефоне и планшете во время еды, начали чаще готовить общие блюда для всей семьи, научились терпеливее относиться к отказам и совершенно иначе воспринимать сам процесс знакомства с новыми продуктами. Конечно, далеко не всё получается идеально, а некоторые рекомендации соблюдать до сих пор очень сложно, но результат определённо есть.

В этом отзыве я хочу не столько пересказать содержание книги, сколько разобрать двенадцать идей Дженнифер Фридман, которые показались мне наиболее полезными, и рассказать, как именно мы пытались применять их дома. Где-то книга действительно изменила наше поведение, где-то подтвердила то, что мы делали раньше, а некоторые методы оказались настолько трудоёмкими, что применять их регулярно пока не получается.

Что изменилось в нашей семье за год

Привычка	Раньше	Теперь
Общие приёмы пищи	Не всегда ели одновременно	Чаще завтракаем вместе и стараемся собираться за ужином
Мультфильмы во время еды	Часто включали на телефоне или планшете	Практически отказались от экранов за столом
Семейное меню	Нередко готовили каждому своё блюдо	Чаще едим общие блюда с учётом предпочтений дочки
Новая еда	Оценивали результат по тому, съела дочка или нет	Замечаем и другие шаги: посмотреть, потрогать, понюхать, попробовать
Отказы и темп изменений	Быстрее сдавались после нескольких попыток	Терпеливее возвращаемся к продуктам и оцениваем прогресс за месяцы

О чём книга «Малоежки. Как помочь ребёнку, который слишком разборчив в еде»

Дженнифер Фридман, магистр наук в области питания и дипломированный диетолог, специализируется на помощи детям, которые испытывают сложности с приёмом пищи. В книге она разбирает истории из своей практики, рассказывает о причинах избирательности в еде и предлагает родителям конкретные способы постепенно расширять детский рацион, не превращая каждый завтрак, обед или ужин в борьбу.

Мне понравилось, что автор рассматривает проблему гораздо шире, чем обычное детское «не хочу». Мы, взрослые, зачастую воспринимаем отказ от еды довольно прямолинейно: ребёнок либо капризничает, либо не голоден, либо просто не любит конкретный продукт. При этом редко задумываемся, что незнакомая пища действительно может вызывать неприятные ощущения из-за своей консистенции, запаха, внешнего вида или каких-то совершенно неочевидных для нас особенностей.

В книге встречается понятие пищевой неофобии, то есть настороженности или страха перед незнакомыми продуктами. У одних детей такая настороженность выражена относительно слабо, и они довольно быстро привыкают к новой пище, а у других она может существенно ограничивать рацион. При этом автор работает в том числе с детьми, испытывающими серьёзные трудности с питанием, поэтому далеко не все приведённые случаи можно напрямую сравнивать с обычной детской привередливостью.

Но самое интересное для меня заключалось даже не в объяснении причин отказов, а в том, насколько сильно взрослые могут влиять на ситуацию собственным поведением. Вроде бы мы искренне пытаемся помочь ребёнку, предлагаем полезную пищу, уговариваем съесть ещё кусочек, придумываем разные способы накормить, а некоторые из этих действий способны только усиливать сопротивление.

Фридман предлагает другую стратегию: создавать комфортные условия для знакомства с едой, постепенно расширять пищевой опыт ребёнка и перестать воспринимать количество съеденного как единственный показатель успеха. Именно эта мысль проходит через многие рекомендации книги и, пожалуй, сильнее всего повлияла на нашу семью.

1. Совместные семейные приёмы пищи: почему важно есть за одним столом

Одна из первых рекомендаций Дженнифер Фридман, которую мы начали применять на практике, касается совместных семейных приёмов пищи. Казалось бы, что здесь необычного, ведь завтракать, обедать или ужинать вместе всегда считалось хорошей семейной традицией. Однако в книге автор объясняет, почему это может быть особенно важно для формирования пищевых привычек ребёнка, и приводит исследования, связывающие регулярное питание в кругу семьи с более здоровым рационом, крепкими семейными отношениями и некоторыми другими положительными результатами.

В частности, Фридман рассказывает об исследованиях подростков, согласно которым дети, регулярно принимающие пищу вместе с родителями, в среднем реже сталкиваются с некоторыми формами рискованного поведения, в том числе употреблением алкоголя и наркотиков в несовершеннолетнем возрасте. Разумеется, речь идёт о статистических взаимосвязях, а не о том, что пять семейных ужинов в неделю автоматически гарантируют ребёнку хорошую успеваемость и отсутствие вредных привычек. Тем не менее сама идея довольно интересная, особенно если учитывать, что регулярные совместные приёмы пищи создают дополнительные возможности для семейного общения.

Но в контексте детской избирательности в еде меня гораздо больше заинтересовал другой момент. Ребёнок учится пищевому поведению, наблюдая за взрослыми, причём зачастую совершенно незаметно для нас. Он видит, какие продукты мы выбираем, как относимся к незнакомым блюдам, что едим с удовольствием и насколько спокойно воспринимаем непривычные вкусы. В книге приводятся исследования, показывающие, что дети могут охотнее пробовать новые продукты, если сначала увидят, как их едят взрослые.

Что мы изменили в своей семье?

У нас и до прочтения книги не было каких-то серьёзных проблем с организацией питания. Мы нормально завтракали, обедали и ужинали, просто не всегда делали это одновременно. Взрослые могут проголодаться в разное время, кто-то успел перекусить, кто-то ещё занят своими делами, а ребёнок вообще живёт по собственному расписанию.

С обедами ситуация особенно понятная, поскольку дочка ходит в школу, поэтому организовать полноценный совместный семейный обед в будние дни практически невозможно. С ужинами тоже не всегда получается, потому что после школы она может где-нибудь перекусить, а к тому моменту, когда взрослые собираются есть, уже не испытывать особого голода. Иногда происходит обратная ситуация, когда дочка хочет ужинать, а мы с женой пока совершенно не голодны.

Поэтому мы постепенно пришли к тому, что завтрак является самым удобным приёмом пищи, который можно регулярно организовывать всей семьёй. Все просыпаются примерно в одно время, собираются по своим делам и вполне могут вместе сесть за стол, даже если кому-то для этого приходится немного скорректировать привычное расписание.

Совместные завтраки у нас случались и раньше, но после знакомства с рекомендациями Фридман мы стали относиться к ним внимательнее. Постепенно получилось так, что теперь завтракать всей семьёй стало практически нормой, хотя раньше мы не всегда специально старались совместить этот процесс.

Но сама рекомендация, конечно, касается не исключительно завтраков. Мы стараемся организовывать совместные приёмы пищи и в другое время, особенно по вечерам, когда появляется такая возможность.

Если дочка собирается ужинать, мы с женой тоже стараемся присоединиться к ней. Иногда получается совместить это с собственным ужином, иногда кто-нибудь просто немного перекусывает или сидит рядом за столом, даже если не особенно голоден. Главное, чтобы приём пищи по возможности становился общим семейным занятием, а не ситуацией, когда ребёнок отдельно сидит со своей тарелкой.

Причём постепенно это стало приятно и нам самим. Совместные завтраки превратились в своего рода утренний ритуал, а вечером мы стараемся использовать любую удобную возможность, чтобы снова собраться за одним столом.

Конечно, я не могу утверждать, что именно благодаря семейным завтракам дочка начала есть какие-то конкретные новые продукты. Но совершенно точно могу сказать, что они положительно повлияли на организацию нашего питания, сделали его более совместным и приятным. Кроме того, теперь у дочки гораздо больше возможностей наблюдать за тем, что едят родители, а это как раз одна из идей, на которых Фридман делает акцент в своей книге.

Мне кажется, что эта рекомендация особенно хороша своей доступностью. Не нужно покупать какие-нибудь специальные приспособления или придумывать сложные упражнения, достаточно постараться организовать хотя бы один совместный приём пищи в день. Для нашей семьи таким приёмом стал завтрак, но у кого-то это вполне может быть обед или ужин, в зависимости от расписания родителей и детей.

2. Знакомство с новой едой не обязательно должно заканчиваться её поеданием

Наверное, одним из самых неожиданных открытий из всей книги для меня стало понимание того, что ребёнку совершенно необязательно сразу пробовать незнакомую пищу, а уж тем более проглатывать её. Раньше мы вообще не рассматривали взаимодействие с продуктами таким образом: если положили что-то на тарелку, значит, предполагается, что дочка должна это съесть. Если отказалась, значит, попытка не удалась и можно снова расстраиваться.

Но у Фридман знакомство с новой едой представляет собой довольно продолжительный процесс, в котором существует множество промежуточных этапов. Для начала ребёнок может просто согласиться на то, чтобы незнакомый продукт находился где-то рядом. Затем он привыкает видеть его на столе, разрешает положить себе на тарелку, решается потрогать, понюхать, прикоснуться языком и только после этого, возможно, попробовать на вкус.

Самое важное здесь заключается в том, что каждый подобный контакт уже может быть частью прогресса, даже если взрослым он кажется совершенно незначительным. Представьте, что ребёнок раньше не хотел даже видеть определённую еду, а теперь спокойно соглашается, чтобы она лежала рядом с привычным блюдом. С нашей прежней точки зрения ничего особенного не произошло, ведь продукт так и остался несъеденным, но для самого ребёнка это может быть вполне существенным изменением.

Особенно интересной оказалась рекомендация разрешать детям выплёвывать незнакомую пищу, если после знакомства со вкусом или консистенцией они понимают, что пока не готовы её проглотить. Вот здесь у нас первоначально вообще возникло внутреннее сопротивление, потому что сама идея положить что-нибудь в рот, пожевать и выплюнуть казалась практически кощунственной. Нас ведь самих с детства учили, что едой не разбрасываются, а если уж взял кусочек, то нужно его съесть.

Но потом я понял логику такого подхода. Если ребёнок знает, что после первого же укуса его начнут уговаривать обязательно всё проглотить, он может просто не захотеть пробовать незнакомый продукт. А когда у него появляется возможность самостоятельно остановиться на любом этапе, само знакомство становится гораздо менее тревожным.

Мы тоже начали применять это правило, разрешая дочке отказаться от еды даже после того, как она уже положила её в рот. Не понравилось, можешь выплюнуть в салфетку или спокойно выбросить кусочек в мусорку, ничего страшного в этом нет. Для нас это оказалось довольно непривычно, но именно такая возможность помогла ей попробовать много продуктов, на которые раньше она даже не хотела смотреть.

Сейчас мы гораздо спокойнее относимся к тому, что новый продукт может несколько раз просто полежать рядом с дочкой, прежде чем она вообще захочет к нему прикоснуться. При этом я не считаю, что знакомство обязательно должно проходить по какой-то установленной последовательности, где сначала нужно посмотреть, потом понюхать, а затем непременно лизнуть. Ребёнок сам выбирает комфортный для себя способ взаимодействия, а наша задача заключается в том, чтобы дать ему такую возможность без постоянных требований съесть хотя бы маленький кусочек.

В итоге именно этот подход довольно сильно изменил наше представление об успехах в детском питании. Если раньше существовали исключительно два результата, съела или не съела, то теперь мы научились замечать гораздо больше небольших изменений, которые постепенно могут привести к расширению рациона.

3. Объяснять ребёнку, зачем организму нужны разные продукты

Ещё одна полезная идея связана с тем, как мы вообще объясняем детям необходимость разнообразного питания. Раньше мы могли просто предложить дочке курицу, кашу или овощи и, если она отказывалась, начать рассказывать, что это полезно и поэтому нужно съесть. При этом для ребёнка само слово «полезно» довольно абстрактное, особенно если взрослые не объясняют, что именно они имеют в виду.

У Фридман есть история девочки Руби, с которой автор обсуждала, какую пользу организм получает от разных продуктов. Например, одни продукты обеспечивают энергией, другие содержат питательные вещества, необходимые мышцам, мозгу и другим органам. Причём объяснения строились не просто вокруг абстрактной пользы здорового питания, а с учётом того, чем интересовалась сама девочка и что она любила делать.

Мы тоже решили использовать подобный подход, стараясь рассказывать дочке, зачем вообще нужны те или иные продукты. Если речь идёт о курице или другом мясе, можно объяснить, что содержащийся в них белок необходим организму для роста и поддержания мышц. Когда предлагаем кашу, рассказываем про углеводы, которые обеспечивают организм энергией, в том числе для работы мозга, занятий и игр.

С овощами и фруктами объяснения иногда получаются ещё более приземлёнными. Например, про клетчатку вполне можно сказать, что она нужна кишечнику для нормальной работы, а если объяснять совсем понятным детским языком, то и для того, чтобы нормально какать. Иногда подобные формулировки работают гораздо лучше, чем серьёзный рассказ о пищеварительной системе.

Мне понравилась сама идея связывать питание с тем, что интересно ребёнку. Хочешь много бегать, прыгать, заниматься спортом или становиться сильнее, давай разбираться, какие питательные вещества для этого необходимы организму и в каких продуктах они содержатся. Таким образом, еда постепенно перестаёт быть чем-то, что родители навязывают исключительно по собственному желанию.

При этом я считаю важным не превращать такие объяснения в очередную разновидность давления. Если каждый раз рассказывать ребёнку, что он обязан съесть курицу ради мышц или кашу ради мозга, мы довольно быстро вернёмся к тем же уговорам, только теперь под видом научного просвещения. К тому же не стоит придумывать на ходу несуществующую пользу продуктов, обещая, что после конкретного блюда ребёнок обязательно станет выше, умнее или сильнее.

Для нас это скорее способ постепенно формировать более осознанное отношение к питанию. Мы рассказываем, что разные продукты выполняют разные функции, почему разнообразие имеет значение и как питание связано с повседневной жизнью. Иногда такие разговоры помогают заинтересовать дочку новым блюдом, иногда она продолжает отказываться, но само понимание того, зачем организму нужна пища, тоже считаю полезным результатом.

4. Пищевые мостики: как знакомить ребёнка с новыми продуктами через привычные

Метод пищевых мостиков мне понравился своей простотой и тем, что его можно использовать практически с любыми продуктами, которые ребёнок уже согласен есть. Суть заключается в том, чтобы не предлагать незнакомую пищу как нечто совершенно отдельное, а находить в ней сходство с привычными вкусами, формами, запахами или консистенцией.

В книге приводится история мальчика Джексона, который предпочитал определённые продукты и довольно настороженно относился ко всему новому. При знакомстве с незнакомой едой Фридман помогала ему искать сходство с тем, что он уже любил. Например, солёные чипсы можно было сравнить с привычными солёными крекерами, а сладость мёда и кленового сиропа сопоставить со вкусом любимого фруктового пюре.

Мне эта идея показалась особенно интересной, потому что ребёнок зачастую не воспринимает два похожих продукта как что-то родственное. Для нас очевидно, что куриные наггетсы и обычная курица содержат одно и то же мясо, но для ребёнка это могут быть совершенно разные блюда, особенно если они сильно отличаются по текстуре и внешнему виду.

Поэтому можно попробовать выстроить постепенный переход от любимых наггетсов к домашним куриным стрипсам, а затем, например, к запечённой курице небольшими кусочками. Или начать с привычных макарон и предложить такую же пасту, но другой формы: вместо рожков спиральки, затем бантики и так далее.

Пищевые мостики необязательно должны строиться исключительно вокруг состава продукта. Можно использовать сходство цветов, форм, запахов, степени хрусткости или сладости. Если ребёнку нравятся определённые мягкие продукты, возможно, ему будет проще познакомиться с другими блюдами похожей консистенции, чем сразу предлагать что-нибудь совершенно непривычное.

Отдельно мне понравилась рекомендация начинать с совсем маленьких порций, когда задача заключается не в том, чтобы накормить, а в том, чтобы познакомить. Иногда достаточно одной рисинки, одной горошины или буквально капельки нового соуса, причём ребёнку необязательно съедать даже это небольшое количество.

В качестве ещё одного варианта постепенного перехода можно использовать знакомые блюда, понемногу изменяя их состав. Например, если ребёнок привык к фрикаделькам из говядины, можно попробовать вариант с небольшим количеством индейки, постепенно увеличивая её долю по мере привыкания. Здесь не существует универсальной формулы, согласно которой сегодня нужно добавить ровно 10% нового продукта, а завтра уже 20%. Всё зависит от реакции ребёнка и от того, насколько комфортно ему подобное изменение.

При этом я бы не советовал превращать такие эксперименты в тайную подмену любимой еды. Если ребёнок сильно чувствителен к консистенции или вкусу и внезапно обнаружит, что привычное блюдо изменилось без его ведома, это может повлиять на доверие даже к тем продуктам, которые он раньше спокойно ел.

Для меня основная ценность пищевых мостиков заключается в том, что они позволяют постепенно расширять рацион, опираясь на уже существующие предпочтения ребёнка. Вместо очередной попытки уговорить попробовать совершенно неизвестное блюдо мы предлагаем знакомство с чем-то, в чём уже есть хотя бы одна привычная и понятная характеристика.

5. Почему новый продукт иногда приходится предлагать пятнадцать раз

Это ещё одна рекомендация, после знакомства с которой я понял, насколько быстро мы раньше сдавались, пытаясь расширить рацион дочери. Обычно всё происходило довольно предсказуемо: предлагаем новый продукт, ребёнок отказывается, через некоторое время пробуем ещё раз, снова получаем отказ, а после третьей или пятой попытки окончательно решаем, что это блюдо ей просто не нравится.

Дженнифер Фридман приводит исследования, согласно которым детям нередко требуется от восьми до пятнадцати знакомств с новым продуктом, прежде чем они захотят его съесть. Для меня эта цифра стала настоящим открытием, потому что раньше мы совершенно точно не были готовы столько раз возвращаться к одной и той же еде.

Причём здесь очень важно учитывать предыдущую рекомендацию: под знакомством понимается не обязательно полноценная попытка съесть продукт. Иногда ребёнок просто видит его на столе, затем соглашается положить себе небольшую порцию, через некоторое время начинает трогать или нюхать и только после этого решается попробовать.

Представьте, сколько терпения нужно родителям, чтобы регулярно возвращаться к одному и тому же продукту, понимая, что первые десять знакомств могут вообще не закончиться его поеданием. Особенно если речь идёт о блюде, которое взрослые считают совершенно обычным и которое сами едят практически каждый день.

Раньше мы воспринимали повторные отказы как подтверждение того, что конкретный продукт дочке не нравится. Теперь стали понимать, что она может быть просто недостаточно знакома с ним, поэтому не стоит делать окончательные выводы после нескольких попыток.

Иногда я даже говорю ей что-нибудь вроде: «Ну, мы пока только седьмой раз предлагаем, впереди ещё много возможностей познакомиться». Конечно, превращать это в обязательный отсчёт до пятнадцатой попытки тоже не стоит, потому что сама цифра не гарантирует никакого результата. Некоторым детям требуется гораздо больше времени, а какие-то продукты действительно могут не нравиться независимо от количества предложений.

При этом речь не о том, чтобы настойчиво приставать к ребёнку с одной и той же едой, пока он наконец не согласится её попробовать. Важно, чтобы повторные знакомства оставались спокойными и добровольными, а при выраженном дискомфорте можно было сделать перерыв или вообще отказаться от конкретного способа знакомства.

Эта рекомендация научила меня ещё одной вещи: в работе с детскими пищевыми привычками нужно совершенно иначе относиться ко времени. Если раньше я рассчитывал, что после нескольких предложений уже станет понятно, будет дочка есть новый продукт или нет, то теперь понимаю, что процесс может растянуться на недели и месяцы.

И вот здесь мы снова возвращаемся к главной сложности практически всех рекомендаций Фридман. Они выглядят достаточно простыми, пока читаешь о них в книге, но их применение требует огромного количества терпения, особенно когда каждый день сталкиваешься с одними и теми же отказами.

6. Перестать заставлять ребёнка есть оказалось самым сложным

Если выбирать одну рекомендацию, которую мне было труднее всего принять и начать применять, то это однозначно отказ от принуждения. Причём интеллектуально я прекрасно понимаю, почему нельзя постоянно заставлять ребёнка есть, но эмоционально до сих пор иногда реагирую совершенно иначе.

Когда ты отец и видишь, что дочка отказывается от приготовленной еды, довольно сложно просто спокойно согласиться с её решением. В голове сразу появляются мысли о том, что ребёнок останется голодным, недополучит необходимые питательные вещества, будет хуже расти или вообще опять весь день проживёт на каком-нибудь ограниченном наборе привычных продуктов.

Особенно трудно сдерживаться, когда ты сам готовил блюдо, старался сделать его вкусным и полезным, а ребёнок даже не хочет попробовать. В такие моменты совершенно автоматически возникает желание уговорить съесть хотя бы маленький кусочек, а если уговоры не помогают, то и настоять посильнее.

Фридман объясняет, что подобное давление нередко приводит к результатам, противоположным тем, на которые рассчитывают родители. В книге приводится эксперимент 2006 года с участием дошкольников, которым предлагали два супа и поощряли употребление определённого варианта. Когда детям предоставили возможность самостоятельно выбирать, они чаще предпочитали тот суп, который им не навязывали.

Конечно, отдельное исследование не объясняет поведение абсолютно всех детей, но сама идея достаточно понятна. Если каждый раз превращать знакомство с продуктом в неприятную обязанность, ребёнок вполне может начать ещё сильнее сопротивляться, даже если первоначально у него не было настолько выраженного негативного отношения к этой еде.

Как мы учимся принимать отказы

Мы постепенно начали менять собственное поведение за столом и стараемся исходить из того, что ребёнок имеет право отказаться от предложенной пищи. Если дочка не хочет пробовать новое блюдо, мы пытаемся не настаивать, а если решилась положить что-то в рот, но вкус или консистенция ей не понравились, разрешаем спокойно выплюнуть кусочек.

Именно здесь мне особенно помогает понимание всех предыдущих рекомендаций. Если незнакомая еда может просто лежать рядом, а для привыкания к ней иногда требуются десятки контактов, то какой вообще смысл требовать обязательного результата именно сегодня? Можно предложить продукт ещё раз через некоторое время, приготовить его немного иначе или попробовать использовать пищевой мостик.

Но, несмотря на то что я читал об этом на протяжении целого года, иногда всё равно начинаю заставлять дочку есть. Бывает, ловлю себя на том, что уже несколько минут уговариваю её попробовать что-нибудь, хотя прекрасно понимаю, что такие уговоры совершенно не соответствуют подходу, который мы стараемся применять.

Наверное, здесь проявляется то самое отцовское желание обязательно накормить собственного ребёнка, которое оказывается гораздо сильнее любых теоретических знаний. И от него довольно трудно избавиться, особенно когда переживаешь, что дочка питается недостаточно разнообразно.

Однако постепенно у меня всё чаще получается замечать такие ситуации и останавливаться. Я не могу сказать, что полностью избавился от привычки давить на ребёнка, но по сравнению с тем, что было раньше, отношение к отказам определённо изменилось.

Здесь мне также понравился принцип разделения ответственности, к которому мы ещё вернёмся. Родители должны обеспечить подходящую еду и создать нормальные условия для её приёма, но не обязаны постоянно контролировать каждую съеденную ложку. В обычной ситуации ребёнку важно постепенно учиться самостоятельно определять, сколько еды ему нужно, ориентируясь в том числе на собственные ощущения голода и насыщения.

Мне кажется, что для многих родителей малоежек именно этот пункт может оказаться наиболее сложным. Ведь мы привыкли оценивать собственные усилия по вполне конкретному результату: ребёнок поел, значит, всё хорошо, а если отказался, значит, нужно что-нибудь срочно предпринять. И перестроить такое мышление зачастую оказывается труднее, чем научить ребёнка знакомиться с новыми продуктами.

7. Как мы практически полностью отказались от мультфильмов во время еды

Ещё одна проблема, с которой мы столкнулись практически с самого детства дочери, заключалась в необходимости постоянно отвлекать её во время кормления. Думаю, многим родителям знакома ситуация, когда включаешь ребёнку мультфильмы на телефоне или планшете, он увлечённо смотрит в экран, а ты тем временем пытаешься отправить ему в рот очередную ложку каши или какого-нибудь другого приготовленного блюда.

У нас долгое время всё происходило именно так. Для просмотра мультфильмов даже использовался отдельный Android-смартфон, который фактически выполнял роль устройства для развлечений. Иногда вместо него брали планшет, но смысл оставался прежним: дочка смотрела мультфильмы, а мы старались её накормить.

Конечно, мы понимали, что это не самый хороший подход к организации питания, но тогда казалось, что других эффективных вариантов практически нет. Когда ребёнок увлечён происходящим на экране, кормить его значительно проще, поэтому в определённый момент подобный способ превращается в привычку, от которой уже довольно трудно отказаться.

В книге Фридман описывает историю мальчика Райдера, которого тоже кормили с использованием планшета. Автор обращает внимание на то, что ребёнок практически не взаимодействовал с едой, поскольку всё его внимание было сосредоточено на персонажах, находящихся на экране.

Получается довольно интересная ситуация. С одной стороны, использование гаджета действительно может помочь накормить ребёнка здесь и сейчас, поскольку он меньше сопротивляется и практически не обращает внимания на происходящее. Но с другой стороны, сам процесс питания превращается в достаточно механическое действие, при котором ребёнок почти не изучает продукты, не рассматривает их внешний вид и не уделяет особого внимания вкусу и консистенции.

А ведь именно такое взаимодействие с едой особенно важно для детей, которым сложно принимать незнакомые продукты. Если ребёнок постоянно отвлечён мультфильмами, у него оказывается меньше возможностей самостоятельно исследовать то, что лежит на тарелке, и постепенно привыкать к новым пищевым ощущениям.

Для меня этот пример оказался довольно показательным, потому что мы тоже долгое время воспринимали мультфильмы исключительно как удобный способ накормить дочку. При этом практически не задумывались о том, что сам процесс еды должен быть полноценным опытом, в котором ребёнок участвует осознанно, а не просто открывает рот, пока смотрит очередную серию.

Что изменилось у нас за последний год?

Сейчас дочка практически всегда ест без телефона или планшета. Она спокойно садится за стол, самостоятельно ест, общается с нами и совершенно нормально воспринимает тот факт, что во время обеда или ужина никто не включает ей мультфильмы.

Иногда она всё-таки может по привычке попросить телефон, чтобы посмотреть что-нибудь за едой, но теперь достаточно сказать, что сначала мы поедим, а мультфильмы можно будет посмотреть позже. Чаще всего она совершенно спокойно соглашается с таким предложением и продолжает заниматься своим обедом.

Для нас это действительно большой прогресс, особенно если учитывать, что раньше телефон или планшет сопровождали очень многие приёмы пищи на протяжении нескольких лет. И что самое интересное, сейчас мы уже настолько привыкли обходиться без подобных отвлекающих манёвров, что сама необходимость специально включать ребёнку мультфильмы ради еды кажется довольно странной.

Особенно хорошо отказ от гаджетов сочетается с другой рекомендацией Фридман, которую мы начали активнее применять: совместными семейными приёмами пищи. Теперь вместо того, чтобы смотреть на экран смартфона, дочка гораздо чаще взаимодействует с нами, наблюдает за тем, что мы едим, и может спокойно сосредоточиться на собственной тарелке.

Разумеется, я не утверждаю, что отказ от мультфильмов сам по себе решил все наши проблемы с детским питанием. Дочка взрослеет, мы постепенно пересматриваем разные привычки, и точно определить влияние каждого отдельного фактора довольно сложно. Но если сравнить то, как проходило кормление раньше, с тем, что происходит сейчас, разница действительно огромная.

Причём здесь я особенно рад даже не тому, что дочка стала больше есть, а тому, что теперь ей практически не требуются никакие дополнительные развлечения, чтобы нормально сесть за стол и самостоятельно поесть. Если вспомнить, насколько привычным для нас раньше было использование отдельного телефона с мультфильмами, такое изменение само по себе кажется довольно существенным результатом.

8. Растущий стульчик и правильная посадка: то, что мы делали ещё до книги

В «Малоежках» довольно много внимания уделяется не только самой еде, но и окружающей обстановке, в которой ребёнок её принимает. Одним из таких факторов оказывается удобство посадки за столом, о котором многие родители, возможно, вообще не задумываются.

Фридман объясняет, что если ребёнку неудобно сидеть, ноги не имеют нормальной опоры, стол находится слишком высоко или приходится постоянно тянуться к тарелке, это может дополнительно осложнять процесс приёма пищи. Особенно заметными подобные проблемы могут быть у детей, которые уже испытывают трудности с питанием, поэтому автор рекомендует обращать внимание на устойчивое положение тела, высоту сиденья и возможность свободно пользоваться столовыми приборами.

В отличие от большинства предыдущих рекомендаций, здесь мы практически ничего нового для себя не открыли. Нам и раньше казалось совершенно очевидным, что ребёнку должно быть удобно сидеть за столом, поэтому растущий стульчик у дочки появился задолго до прочтения книги.

Правда, после переезда у нас какое-то время такого стульчика не было, но жена настояла на том, что его обязательно нужно купить. В итоге мы заказали подходящую модель, и сейчас у дочки уже два растущих стула: один используется во время еды, а второй стоит у рабочего стола, где она занимается домашними заданиями и другими делами.

Мне нравится, что подобную мебель можно регулировать по мере роста ребёнка, а значит, не приходится постоянно менять стулья или мириться с тем, что ребёнок сидит слишком низко относительно столешницы. При этом совершенно необязательно покупать дорогую специальную мебель, если подходящую посадку можно обеспечить обычным стулом и устойчивой подставкой для ног.

В нашем случае эта рекомендация не привела к каким-либо изменениям, поскольку нужные условия уже были созданы. Но я решил включить её в конспект, потому что она хорошо показывает, насколько разные факторы могут влиять на отношение ребёнка к еде. Иногда мы пытаемся решить проблему исключительно изменением меню, хотя сначала стоит проверить, насколько комфортно ребёнку вообще сидеть и есть.

9. Разделение ответственности: почему мы перестали готовить каждому отдельный обед

Ещё одна идея, которую мы начали активно использовать, связана с подходом американского диетолога Эллин Саттер, известным как Division of Responsibility in Feeding, или разделение ответственности за питание.

В книге Фридман объясняет, что у родителей и ребёнка должны быть разные роли в организации семейных приёмов пищи. Взрослые определяют, какие продукты предложить, когда организовать обед или ужин и в какой обстановке всё это будет происходить. А ребёнок самостоятельно решает, что именно из предложенного он готов есть и в каком количестве.

Важная особенность этого подхода заключается в том, что родители не обязаны постоянно подстраивать всё семейное меню под исключительно детские предпочтения, но при этом должны учитывать реальные возможности ребёнка и предусматривать среди предложенной пищи хотя бы что-то для него привычное.

Когда я начал разбираться в этой рекомендации, понял, что у нас дома долгое время существовало сразу несколько совершенно независимых меню. Причём проблема заключалась не только в том, что дочка предпочитала определённые продукты, но и в наших собственных привычках.

Например, я мог сварить себе макароны, жена приготовить какое-нибудь другое блюдо, а дочке при этом требовалось что-то третье. В итоге вместо нормального семейного обеда каждый занимался собственной едой, хотя все находились в одной квартире.

После прочтения книги мы стали чаще готовить сразу на всю семью. Если я сварил макароны, их можем есть все, а если приготовили гречку или какое-нибудь другое блюдо, то оно тоже становится частью общего семейного меню.

Разумеется, мы не превратились в идеальную семью, где абсолютно каждый приём пищи состоит из одинаковых продуктов. Иногда я по-прежнему готовлю себе что-нибудь отдельно, жена выбирает другое блюдо, а дочка ест третье. Но такие ситуации перестали восприниматься как единственный возможный способ организации питания.

Почему общее меню не означает, что ребёнок обязан есть всё приготовленное

Здесь есть довольно важная тонкость, которую легко упустить. Сам принцип разделения ответственности вовсе не означает, что родители могут приготовить любое блюдо и потребовать, чтобы ребёнок обязательно его съел, поскольку ничего другого сегодня не будет.

Мы стараемся учитывать, какие продукты дочка уже ест, и не превращать общий стол в ситуацию, где ей приходится выбирать между совершенно непривычной пищей и голодом. При этом отсутствие отдельного детского меню не означает, что в каждой тарелке обязательно должен лежать идентичный набор продуктов.

Кроме того, у нашей дочки есть ещё одна особенность: она не особенно любит повторять одну и ту же еду несколько дней подряд. Если вчера мы готовили макароны и она их поела, сегодня вполне может отказаться от них просто потому, что вчера уже были макароны.

То есть приготовить большую кастрюлю чего-нибудь и рассчитывать, что ребёнок будет спокойно есть это три дня подряд, у нас пока не получается. Дочка может согласиться на одно блюдо один-два раза, а потом ей уже хочется чего-нибудь другого, поэтому приходится учитывать это при планировании питания.

Но в целом переход к более общему семейному меню оказался полезным не только для неё, но и для нас с женой. Теперь мы гораздо чаще едим одно и то же, ребёнок регулярно видит продукты, которые выбирают родители, а процесс приготовления пищи постепенно становится более организованным.

И здесь особенно интересно, что ради изменения детского питания нам пришлось пересмотреть собственные привычки. Мы ведь сначала пытались разобраться, почему дочка ест слишком ограниченный набор продуктов, а в итоге обнаружили, что сами довольно часто готовим каждому что-нибудь своё и практически не используем возможности обычного общего семейного стола.

10. Исследовательская тарелка: оказывается, с едой можно играть

Ещё одна рекомендация из книги заставила меня вспомнить довольно привычную для нашего детства установку: «Не играй с едой!». Думаю, многие, кто вырос в советских или постсоветских семьях, прекрасно понимают, о чём речь, потому что само отношение к продуктам было довольно строгим. Еду полагалось съедать, а не мять руками, размазывать по тарелке, перекладывать с места на место или придумывать с ней какие-нибудь развлечения.

У Фридман подход совершенно другой, потому что для избирательного в еде ребёнка подобные действия могут стать важной частью знакомства с незнакомыми продуктами. Если ребёнок не готов что-то съесть, это совершенно не означает, что он не может поиграть с продуктом, исследовать его текстуру или просто привыкнуть к тому, как тот выглядит и пахнет.

В книге описывается метод исследовательской тарелки, который автор применяла во время работы с мальчиком Чарли. Во время семейных приёмов пищи на стол ставили дополнительную тарелку, куда можно было положить совсем небольшие порции разных блюд. При этом никому не требовалось обязательно съедать всё, что на ней находилось, поскольку основная задача заключалась именно в исследовании продуктов.

Ребёнок мог посмотреть, какого цвета предложенная еда, потрогать её руками, размять, понюхать, облизать или даже откусить небольшой кусочек, если сам был к этому готов. Получалось, что обычный семейный обед превращался в небольшую исследовательскую лабораторию, где можно взаимодействовать с едой совершенно разными способами.

Причём такая тарелка позволяла отделить привычную пищу, которую ребёнок собирается съесть, от продуктов, с которыми он пока только знакомится. Это особенно удобно, если присутствие незнакомой еды непосредственно на основной тарелке вызывает у него дискомфорт.

Как мы пробовали исследовательскую тарелку дома

Мы несколько раз устраивали подобные эксперименты с дочкой, предлагая ей рассматривать продукты, обсуждать их форму, цвет, запах и консистенцию. Иногда придумывали небольшие игры, пробовали необычные способы подачи или просто пытались заинтересовать её тем, что находится на столе.

И, в принципе, метод действительно довольно интересный, особенно если ребёнок включается в процесс и начинает воспринимать незнакомую еду не как очередную обязанность, а как объект исследования.

Правда, здесь довольно быстро обнаружилась та же проблема, с которой мы сталкивались при применении многих других рекомендаций книги. Для организации подобных игр нужно очень много свободного времени, сил и терпения, которых у родителей далеко не всегда достаточно.

Ведь одно дело просто приготовить обед, поставить перед ребёнком тарелку и предложить поесть, а совсем другое, помимо самого приготовления, придумать какую-нибудь интересную активность, подготовить продукты, заинтересовать ребёнка и при этом спокойно относиться к тому, что в результате он может вообще ничего нового не съесть.

Поэтому я не могу сказать, что исследовательская тарелка стала у нас постоянным семейным ритуалом. Мы пробовали её несколько раз, экспериментировали с разными продуктами, но регулярно организовывать подобные занятия пока не получается.

Тем не менее сама идея довольно сильно изменила наше отношение к тому, что ребёнок делает с едой. Если раньше мы могли автоматически одёрнуть дочку, когда она начинала что-нибудь трогать, мять или рассматривать вместо того, чтобы сразу съесть, то теперь гораздо спокойнее относимся к подобному поведению.

Конечно, это не означает, что нужно поощрять разбрасывание продуктов по всей квартире или забывать об элементарной гигиене. Но если ребёнок хочет изучить незнакомую пищу руками, немного испачкаться или попробовать сделать из продуктов какие-нибудь фигурки, в этом нет ничего плохого.

Мне понравилось, что Фридман предлагает воспринимать еду не исключительно как набор питательных веществ, которые необходимо доставить в организм, но и как предмет изучения. Особенно для детей, которым сложно принимать незнакомые вкусы и ощущения, подобное изменение подхода может оказаться весьма полезным.

11. Совместные покупки и приготовление еды: знакомство начинается ещё в магазине

Эта рекомендация довольно тесно связана с исследовательской тарелкой, но я решил выделить её отдельно, потому что здесь речь идёт о гораздо более широком взаимодействии ребёнка с продуктами. Фридман предлагает вовлекать детей не только непосредственно в приём пищи, но и в выбор ингредиентов, покупки, приготовление блюд и сервировку стола.

Мне понравилась сама мысль о том, что знакомство с продуктом может начинаться задолго до того, как он окажется в готовом виде на тарелке. Ведь для ребёнка поход в магазин, выбор овощей или фруктов, возможность самостоятельно подержать их в руках и помочь с приготовлением тоже становятся частью пищевого опыта.

Мы и раньше периодически ходили с дочкой за продуктами и готовили вместе, но после чтения книги стали больше обращать внимание на то, что подобные занятия могут быть полезны не только для развития самостоятельности, но и для расширения рациона.

Например, можем предложить дочке сходить в магазин и вместе выбрать продукты для какого-нибудь блюда. При этом необязательно заранее определять абсолютно всё, что собираемся купить, поскольку иногда интересно дать ей возможность самостоятельно посмотреть на ассортимент, вспомнить, что понравилось в прошлый раз, или предложить какой-нибудь собственный вариант.

Затем возвращаемся домой и начинаем готовить. У нас бывали вполне обычные ситуации, когда я предлагал сделать салат и просил дочку почистить морковку, пока сам занимался нарезкой других ингредиентов. Иногда она могла помочь что-нибудь помыть, перемешать или разложить по тарелкам, в зависимости от того, что мы готовили.

И вот здесь я начал замечать, насколько разнообразным может быть взаимодействие ребёнка с продуктом ещё до того, как он его съест. Сначала дочка рассматривает овощ в магазине, затем выбирает его, приносит домой, моет, чистит, наблюдает за приготовлением и только потом видит результат на собственной тарелке.

Получается, что к моменту подачи готового блюда продукт уже не является чем-то совершенно неизвестным, поскольку ребёнок довольно много с ним взаимодействовал.

При этом не хочу утверждать, что после совместной готовки дочка внезапно начала есть абсолютно всё, к чему прикоснулась. Например, ту же морковку она и раньше любила, поэтому было бы странно записывать её любовь к моркови в достижения книги. Но участие в приготовлении действительно делает процесс питания более интересным и позволяет вовлекать ребёнка в семейные дела.

Кстати, именно здесь особенно хорошо проявляется одна из мыслей, которую я раньше вообще не рассматривал. Оказывается, взаимодействие с едой происходит не только в тот момент, когда ребёнок подносит ложку ко рту. Оно начинается с того, что он видит продукт, чувствует его запах, держит в руках, моет, чистит или помогает готовить.

Если учитывать всё это, возможностей постепенно расширять пищевой опыт оказывается гораздо больше, чем мы привыкли думать. И для этого совершенно необязательно каждый раз организовывать какое-нибудь специальное занятие, поскольку иногда достаточно просто предложить ребёнку помочь с приготовлением обычного семейного ужина.

12. Прогресс не всегда выглядит так, как мы ожидаем

Пожалуй, одна из наиболее важных мыслей Дженнифер Фридман заключается в том, что улучшения в питании ребёнка далеко не всегда выглядят так, как нам хотелось бы. Мы, родители, обычно ожидаем вполне конкретных результатов, поскольку если уж тратим время и силы на изменение пищевых привычек, то хочется видеть, что ребёнок действительно начал есть новые продукты, перестал отказываться от определённых блюд или хотя бы стал питаться заметно разнообразнее.

Однако автор предлагает смотреть на прогресс гораздо шире, обращая внимание не только на количество продуктов в рационе, но и на то, как постепенно меняется само отношение ребёнка к еде.

В книге рассказывается история мальчика Макса, родители которого приложили огромные усилия для расширения его рациона. При этом они продолжали переживать, поскольку, несмотря на определённые положительные изменения, сын всё ещё питался не так разнообразно, как им хотелось. И здесь Фридман обращает внимание на довольно распространённую проблему: взрослые настолько сосредоточены на собственном представлении об идеальном результате, что иногда перестают замечать небольшие, но важные изменения, которые уже произошли.

Мне особенно понравилась мысль о том, что прогресс не обязательно должен выражаться исключительно в появлении новых продуктов в рационе. Иногда существенным достижением становится то, что ребёнок перестал бояться незнакомой еды, начал спокойнее относиться к определённым запахам или консистенции, согласился прикоснуться к продукту, от которого раньше категорически отказывался, или просто стал чувствовать себя комфортнее за общим столом.

Всё это особенно хорошо перекликается с моим собственным опытом чтения книги, поскольку между первыми выписками и последними страницами прошёл практически целый год. Причём непосредственно читал я далеко не всё это время: после первых попыток разобраться в рекомендациях примерно на полгода отложил книгу, а осенью снова к ней вернулся.

За это время изменения происходили настолько постепенно, что я практически их не замечал. В повседневной жизни мы продолжали сталкиваться с отказами, пробовали применять разные рекомендации, иногда добивались небольших успехов, но в целом ситуация не казалась кардинально другой. И только когда я дочитал книгу и начал вспоминать, как всё происходило год назад, стало понятно, что мы действительно довольно далеко продвинулись.

Причём отдельные привычки за это время успели настолько прочно войти в нашу повседневную жизнь, что мы перестали воспринимать их как результат каких-либо сознательных усилий. Всё просто стало происходить немного иначе, и теперь уже довольно трудно представить, почему раньше мы не делали некоторые вещи точно так же.

Почему для изменения пищевых привычек требуется столько времени?

Отдельно меня заинтересовали исследования о том, насколько долго вообще могут формироваться новые привычки. Например, в работе Филиппы Лалли и её коллег, опубликованной в 2010 году, время достижения автоматизма для изучавшихся привычных действий у взрослых варьировалось примерно от 18 до 254 дней.

Разумеется, эти данные нельзя напрямую переносить на детское питание и утверждать, что через определённое количество дней ребёнок обязательно начнёт есть новые продукты. Но сам разброс сроков довольно показателен, поскольку даже взрослым людям для изменения относительно простых привычек иногда требуются многие месяцы.

Фридман тоже подчёркивает, что некоторым детям с выраженными трудностями в питании могут потребоваться годы для достижения существенного прогресса. При этом на протяжении всего этого времени изменения не обязательно будут происходить равномерно: иногда ребёнок делает несколько заметных шагов вперёд, затем на какое-то время останавливается или даже возвращается к прежнему поведению.

Мне кажется, что именно понимание длительности этого процесса помогает спокойнее относиться к результатам. Если оценивать каждую отдельную попытку познакомить ребёнка с новым продуктом, можно довольно быстро разочароваться, поскольку отказы будут встречаться значительно чаще, чем хотелось бы. Но если периодически сравнивать ситуацию с тем, что происходило несколько месяцев назад, постепенно становятся заметны изменения, которые в обычной повседневной жизни практически невозможно разглядеть.

Сейчас, оглядываясь на прошедший год, я совершенно точно вижу, что дочка стала лучше есть, а наше отношение к детскому питанию заметно изменилось. При этом далеко не все трудности исчезли, некоторые продукты она по-прежнему отказывается пробовать, а отдельные рекомендации нам самим до сих пор сложно применять последовательно.

Но теперь я гораздо лучше понимаю, почему не стоит ожидать немедленных результатов и насколько важно замечать даже небольшие изменения. Ведь иногда именно из таких постепенных, практически незаметных достижений со временем и складывается тот самый прогресс, которого родители так долго ждут.

Частые вопросы о книге «Малоежки» и детской избирательности в еде

Как помочь ребёнку, который слишком разборчив в еде?

Одна из центральных идей Дженнифер Фридман заключается в том, что ребёнку нужно помогать постепенно знакомиться с новыми продуктами, а не пытаться добиться обязательного результата за один приём пищи. Для этого можно использовать небольшие порции, знакомые вкусы и текстуры, совместные семейные трапезы, участие в приготовлении блюд и спокойное отношение к отказам. При этом важно учитывать индивидуальные особенности ребёнка и не превращать знакомство с едой в очередную обязанность.

Почему ребёнок не хочет пробовать новые продукты?

Причины могут быть разными, начиная с обычной настороженности перед незнакомыми продуктами и заканчивая выраженной чувствительностью к определённым запахам, вкусам или консистенции. Иногда ребёнок отказывается не потому, что ему не нравится вкус конкретного блюда, а потому, что он вообще не готов положить незнакомую пищу в рот. В книге подобные ситуации подробно разбираются на примерах разных детей, что позволяет лучше понять, почему привычные родительские уговоры далеко не всегда работают.

Сколько раз нужно предлагать ребёнку новый продукт?

Фридман приводит исследования, согласно которым детям нередко требуется от восьми до пятнадцати знакомств с новым блюдом, прежде чем они захотят его съесть. Однако это не означает, что после пятнадцатой попытки ребёнок обязательно начнёт употреблять продукт, поскольку некоторым детям требуется значительно больше времени. Кроме того, само знакомство может ограничиваться наблюдением, прикосновением или изучением запаха, поэтому нет необходимости требовать полноценной дегустации при каждом предложении.

Нужно ли заставлять ребёнка есть, если он отказывается?

В обычной ситуации принуждение не рекомендуется, поскольку постоянное давление может ухудшать отношение ребёнка к продуктам и превращать семейные приёмы пищи в источник стресса. Вместо этого взрослым предлагается отвечать за организацию питания, выбор подходящих продуктов и комфортную обстановку, оставляя ребёнку возможность самостоятельно решать, сколько съесть. При этом важно не игнорировать выраженные проблемы с питанием и не использовать отказ от принуждения как повод оставить ребёнка без доступной ему еды.

Можно ли разрешать ребёнку выплёвывать незнакомую еду?

В книге этот подход рассматривается как один из способов снизить напряжение при знакомстве с новыми вкусами и текстурами. Если ребёнок понимает, что после первого укуса его никто не заставит обязательно проглотить кусочек, он может гораздо охотнее согласиться попробовать продукт. Мы тоже начали применять подобное правило, и для нашей семьи оно оказалось довольно полезным, хотя поначалу сама мысль о возможности выплюнуть еду казалась совершенно непривычной.

Что такое пищевые мостики и как они помогают расширить рацион?

Пищевые мостики представляют собой постепенный переход от знакомых продуктов к новым через сходство вкусов, запахов, формы, цвета или текстуры. Например, ребёнку, который любит наггетсы, можно предложить другие варианты приготовления курицы, а привычные макароны постепенно заменить похожими изделиями другой формы. При этом не существует необходимости строго следовать какой-то одной последовательности, поскольку важно прежде всего учитывать предпочтения и готовность самого ребёнка.

Что такое исследовательская тарелка?

Исследовательская тарелка представляет собой отдельную тарелку, на которую помещают небольшие порции продуктов, предназначенных для знакомства, а не обязательного поедания. Ребёнок может рассматривать их, трогать, нюхать, разминать и пробовать на вкус, если сам захочет. Мы несколько раз использовали похожий подход дома и заметили, что подобные игры помогают заинтересовать дочку едой, хотя на регулярную организацию таких занятий у нас не всегда хватает времени и сил.

Нужно ли готовить отдельное меню для ребёнка-малоежки?

Подход разделения ответственности за питание предполагает, что родители могут организовывать общее семейное меню, не превращая каждый приём пищи в приготовление нескольких совершенно независимых блюд. При этом важно учитывать пищевые возможности ребёнка и предлагать среди общей еды хотя бы что-то для него привычное. В нашей семье переход к более общему питанию стал одним из заметных изменений после прочтения книги, хотя иногда мы по-прежнему готовим разные блюда, особенно когда дочка не хочет повторять еду, которую уже пробовала накануне.

Как отучить ребёнка смотреть мультфильмы на телефоне или планшете во время еды?

Дженнифер Фридман обращает внимание на то, что использование гаджетов во время кормления может отвлекать ребёнка от непосредственного взаимодействия с пищей. Мы постепенно начали чаще организовывать совместные семейные приёмы пищи и перестали воспринимать мультфильмы как обязательное условие каждого обеда или ужина. В результате за последний год дочка практически полностью отказалась от привычки есть с телефоном или планшетом, хотя раньше подобные устройства использовались очень часто. Конечно, нельзя гарантировать, что у каждой семьи этот процесс займёт столько же времени, но наш опыт показывает, что даже привычку, существовавшую на протяжении нескольких лет, вполне возможно постепенно изменить.

Как быстро ребёнок может начать есть новые продукты?

Универсального срока здесь не существует, поскольку всё зависит от особенностей ребёнка, выраженности избирательности и множества других факторов. Некоторые изменения могут появиться относительно быстро, а другим детям для существенного расширения рациона требуются месяцы и даже годы. При этом Фридман рекомендует обращать внимание не только на количество новых блюд, но и на отношение ребёнка к еде, его готовность взаимодействовать с незнакомыми продуктами и общий уровень комфорта во время семейных приёмов пищи.

Мой отзыв о книге «Малоежки» Дженнифер Фридман

Я начал читать эту книгу, потому что хотел разобраться, как помочь дочке питаться разнообразнее и перестать сталкиваться с постоянными отказами от новых продуктов. Но в процессе оказалось, что многие рекомендации касаются не столько самого ребёнка, сколько поведения взрослых и организации семейного питания.

За прошедший год мы попробовали немало предложенных Фридман методов, и хотя далеко не всё получилось применять последовательно, результат оказался довольно заметным. Дочка действительно стала лучше есть, а мы с женой научились иначе относиться к её отказам, гораздо спокойнее воспринимать незнакомые продукты и обращать внимание на небольшие изменения, которые раньше вообще не считали достижениями.

Особенно полезной для меня оказалась мысль о том, что знакомство с новой едой может продолжаться довольно долго, а сама готовность ребёнка посмотреть, понюхать или потрогать продукт уже может быть частью прогресса. Не менее важным было понимание того, насколько сильно постоянное родительское давление способно мешать формированию нормального отношения к пище, хотя именно отказаться от такого давления мне до сих пор сложнее всего.

Конечно, я не стал бы утверждать, что все положительные изменения произошли исключительно благодаря книге. Дочка взрослеет, мы сами продолжаем накапливать родительский опыт, а некоторые полезные привычки существовали в нашей семье и раньше. Но «Малоежки» определённо помогли нам разобраться в том, что мы можем изменить, и постепенно начать применять эти знания в повседневной жизни.

Сейчас, когда книга наконец дочитана, я возвращаю её Майе и Максу, которые дали мне её почитать, и ещё раз хочу поблагодарить их за рекомендацию. За этот год «Малоежки» оказалась для меня одной из наиболее практически полезных книг, поскольку полученные знания не просто остались в виде интересных выписок, а действительно повлияли на жизнь нашей семьи.

Я бы рекомендовал её не только родителям детей, которые очень разборчивы в еде, но и вообще всем, кто хочет лучше понимать детское пищевое поведение и научиться выстраивать более спокойные отношения с ребёнком за обеденным столом.